Глава VIII. ЛЮБОВЬ, ИЛИ ЗАВИДОВАТЬ НЕЧЕМУ

Семья заменяет все. Поэтому, прежде чем ее завести, стоит подумать, что тебе важнее: все или семья.

Раневская

Фаина Георгиевна не раз повторяла, что не была счастлива в любви: «Моя внешность испортила мне личную жизнь». Раневская не ждала взаимности – она ждала, что как‑нибудь, однажды, сердце ее успокоится, закончится бесполезный бунт против самой себя. Кажется, не дождалась. Но трезвей ее в вопросах любви и брака не было.

- Удивительно, - сказала задумчиво Раневская. - Когда мне было 20 лет, я думала только о любви. Теперь же я люблю только думать.

Раневская всю жизнь прожила одиноко: ни семьи, ни детей. Однажды ее спросили, была ли о на когда‑нибудь влюблена.

- А как же, - сказала Раневская, - вот было мне девятнадцать лет, поступила я в провинциальную труппу – сразу же и влюбилась. В первого героя‑любовника! Уж такой красавец был! А я‑то, правду сказать, страшна была, как смертный грех… Но очень любила ходить вокруг, глаза на него таращила, он, конечно, ноль внимания…

А однажды вдруг подходит и говорит шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимснимаете? Так ждите сегодня вечером: буду к вам в семь часов».

Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина накупила, еды всякой, оделась, накрасилась- жду сижу. В семь нет, в восемь нету, в девятом часу приходит… Пьяный и с бабой!

«Деточка, - говорит, - погуляйте где‑нибудь пару часиков, дорогая моя!»

С тех пор не то что влюбляться – смотреть на них не могу: гады и мерзавцы!

Раневская выступала на одном из литературно‑театральных вечеров. Во время обсуждения девушка лет шестнадцати спросила:

- Фаина Георгиевна, что такое любовь?

Раневская подумала и сказала:

- Забыла. - А через секунду добавила: – Но помню, что это что‑то очень приятное.

На том же вечере Раневскую спросили:

- Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности – брюнетки или блондинки?

Не задумываясь, она ответила:

- Седые!

- Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха.

- Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?

Великая русская актриса Александра Яблочкина пребывала в девицах до старости.

Как‑то она спросила у Раневской, как, собственно, занимаются любовью. После подробного рассказа Раневской Яблочкина воскликнула:

- Боже! И это все без наркоза!!!

Сотрудница Радиокомитета N. постоянно переживала драмы из‑за своих любовных отношений с сослуживцем, которого звали Симой: то она рыдала из‑за очередной ссоры, то он ее бросал, то она делала от него аборт… Раневская называла ее «жертва ХераСимы».

- У меня будет счастливый день, когда вы станете импотентом, - заявила Раневская настырному ухажеру.

Расставляя точки над i, собеседница спрашивает у Раневской.

- То есть вы хотите сказать, Фаина Георгиевна, что Н. и Р. живут как муж и жена?

- Нет. Гораздо лучше, - ответила та.

У Раневской спросили, не знает ли она причины развода знакомой пары. Фаина Георгиевна ответила:

- У них были разные вкусы – она любила мужчин, а он – женщин.

- Фаина Георгиевна, на что похожа женщина, если ее поставить вверх ногами?

- На копилку.

- А мужчина?

- На вешалку.

- Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет.

Раневская возвращается с гастролей. Разговор в купе. Одна говорит: «Вот вернусь домой и во всем признаюсь мужу».

Вторая: «Ну, ты и смелая».

Третья: «Ну, ты и глупая».

Раневская: «Ну, у тебя и память».

Отправившись – от нечего делать на гастролях днем – в зоопарк, артисты увидели необычного оленя, на голове которого вместо двух рогов красовалось целых четыре.

Послышались реплики:

- Какое странное животное! Что за фокус?

- Я думаю, - пробасила Раневская, - что это просто вдовец, который имел неосторожность снова жениться.

Однажды Раневская спросила Ахматову:

- Кто муж овцы? Ахматова сказала:

- Баран, так что завидовать нечему.

Разгадывают кроссворд:

- Женский половой орган из пяти букв?

- По вертикали или по горизонтали?

- По горизонтали.

- Тогда ротик.

Опять отгадывают кроссворд.

- Падшее существо, пять букв, последняя мягкий знак?

Раневская быстро:

- Рубль!

Актеры обсуждают на собрании труппы товарища, который обвиняется в гомосексуализме: «Это растление молодежи, это преступление…»

- Боже мой, несчастная страна, где человек не может распорядиться своей жопой, - вздохнула Раневская.

Как‑то в 60‑е годы Раневская и еще несколько артисток ее театра поехали по путевке на Черное море. А муж одной из ее товарок достал путевку в другой санаторий этого же курорта. Потом Фаина Георгиевна рассказывала:

- И вот раз муж пришел навестить жену. Прогуливаются они по аллее, и все встречные мужчины очень приветливо раскланиваются с его женой.

Муж заинтересовался:

- Кто это?

- Это члены моего кружка…

Затем все вместе пошли провожать мужа до его санатория. Видят, там многие женщины раскланиваются с ним.

- А кто это? - спрашивает жена.

- А это кружки моего члена.

- Н. относится ко мне, как к собаке, - жаловалась Раневская. - Даже хуже! У собаки есть меховое манто, а мне о нем приходится только мечтать.

- Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм – это не извращения, - строго объясняет Раневская. - Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.

Если женщина идет с опущенной головой – у нее есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой – у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо – у нее есть любовник! И вообще – если у женщины есть голова, то у нее есть любовник!

Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает мать‑героиню. Союз глупой женщины и умного мужчины порождает мать‑одиночку. Союз умной женщины и глупого мужчины порождает обычную семью. Союз умного мужчины и умной женщины порождает легкий флирт.

Оставьте свой отзыв!