Библиотека

Фаина Георгиевна не боролась с бытом – старалась преодолеть его. Уборка, еда, одежда – все это превращалось в кошмарный экзамен. И Раневская, словно двоечник, твердила вечное: «Я учила…» Но так и не выучил – как жить. Домработницы были кошмаром Раневской. Они приходили в ее дом, как завоеватели, и уходили, как мародеры с поля боя. Все, что оставалось Фаине Георгиевне, утешаться мыслью, что в конце концов домработницы – не самое большое зло, а на войне – как на войне.

Раневская не отличалась крепким здоровьем, но относилась к своим болезням легкомысленно. Она шутила над ними так, как могут подтрунивать над незваными гостями – вдруг обидятся и поскорее уберутся.

Фаина Георгиевна однажды сказала: «Что за мерзость антисемитизм, это для негодяев – вкусная конфета, я не понимаю, что это, бейте меня, как собаку, все равно не пойму». Но сама, как настоящая еврейка, не чуралась хорошей еврейской шутки. Еще она, по слухам, была большой любительницей анекдотов, где сравниваются достоинства разных наций.

Раневская очень любила пародии. Собственно, это ее жанр. Ее амплуа. Она пародировала жизнь, пересмеивала ее и так, и эдак.