Библиотека

Что ж, мы слой за слоем вскрыли все тайны пола. Тайну, которая скрыта в эволюционном происхождении пола, тайну, которую хранит оргазм (мужской и женский соответственно), тайну, лежащую на совести инстинкта, тайну сексуальности и, наконец, тайну сущности пола. Теперь мы знаем, почему «женщина всегда права», а «решения принимает мужчина», почему «любовь зла», а мужчин все-таки нужно «беречь», почему мы – и мужчины, и женщины – «эгоистичны», и почему не заканчивается «война полов».

Вот мы и подошли к самой, может быть, животрепещущей теме этой книги – к нашему половому эгоизму. Все женщины уверены в том, что «мужчины думают только о себе», и все мужчины, в свою очередь, убеждены в том, что «женщины думают только о себе». При этом женщины полагают, что мужчинам нужно только «это», а мужчины страдают от того, что, по их мнению, женщинам нужно только то, что к «этому» прилагается. И ведь почему-то никому и в голову не приходит, что во всем этом должен быть какой-то смысл, больший, чем простые человеческие отношения.

Последнее время часто приходится слышать сокрушенное женское: «А где они, эти ваши хваленые „настоящие мужчины»?» Признаться, когда мне задают этот риторический вопрос, я как-то теряюсь и начинаю судорожно оглядываться. Результаты этого «оглядывания», как правило, печальны. Выкинуть вперед указательный палец с возгласом: «Вот он, глядите! Туда пошел!» – возможности все как-то не представляется. Да, мельчает мужчина, ничего не могу сказать, орех эмансипации оказался ему не по зубам.

Биология и психология мужчины – это не какие-то две отдельные самостоятельные сущности, а просто две разные формы проявления одного и того же мужского начала. Примерно то же самое можно сказать о биологии и психологии женщины. Поэтому если мы хорошо понимаем мужскую биологию (а конкретнее – сексуальность мужчин), то мы без труда поймем и их психологию. Понимание же особенностей женской биологии (сексуальности) позволяет нам пролить свет на женскую психологию.

Наверное, нет ничего странного в том, что мужская сущность проявляет себя прежде всего в особенностях мужского полового поведения. Не думаю, что странным прозвучит и такое утверждение: сущность женщины находит свое отражение не только и не столько в пресловутой женской логике, сколько в женской сексуальности. Иными словами, если мы хотим узнать психологию пола, нам следует начинать с физиологии пола. Закономерности, действующие в этой сфере, или имеют свои психологические аналоги, или же находят свое прямое выражение в психологии полов.

Перед нами загадка: зачем эволюции два пола? Почему она не остановилась на верном, казалось бы, способе воспроизводства вида посредством банального деления? И если половое размножение оказалось более выгодным, почему она ограничилась лишь двумя полами? Все эти вопросы носят отнюдь не праздный характер, поскольку, ответив на них, мы увидим, что претензии мужчин на исключительность не имеют под собой ровным счетом никаких оснований, в любом случае, сколь бы исключительным ни был мужчина, все равно окажется, что женщина права. Поскольку этот тезис всегда подается с неким подвохом, как двусмысленность, а я как раз в нем никакого подвоха не замечаю и настаиваю именно на прямом значении этого утверждения, то изложение содержания этой главы придется начать, мягко говоря, издалека.

«Что наша жизнь?» – восклицает оперный Германн в «Пиковой даме» и дает неправильный, а точнее говоря, неполный ответ: «Игра!» Наша жизнь – это, конечно, игра, но, как показывает опыт и самого Германа, да и любого другого человека, наша жизнь – это игра мужчин с женщинами и женщин с мужчинами. Вы только представьте себе на секундочку, что эволюция пошла по другому пути, что мы, как и амебы, размножаемся делением, никаких полов у нас нету, а на вершине эволюционной иерархии царит абсолютное половое, точнее – бесполое – единообразие… Представили? Что от нашей с вами жизни в этом случае останется? Будут ли в таком обществе существовать культура, наука, искусство? Станут ли в нем люди работать, а главное – чего ради, собственно, они будут это делать? И чем вообще они будут заниматься, не будь полов? Нет, дорогие мои, такое общество невозможно в принципе!

Не сочтите за навязчивость или же за проявление неуважения, но сейчас я буду рассказывать вам сказку, которую все вы, конечно, знаете. Сказки – это такая странная штука… Их придумывают взрослые, и, кажется, что для детей, но это действительно только так кажется. Взрослый, рассказывающий ребенку сказку, испытывает двоякие чувства: с одной стороны, это чувство ностальгии по утраченному детству, по «блаженному неведению»; с другой стороны, это чувство некоторого стеснения, какой-то неловкости – ведь врать собственному чаду не хочется, а разрушать его радужные иллюзии кажется жестоким.

Эта книга уже хорошо знакома моим читателям под названием «Красавица и чудовище». И, видимо, пришлась им по душе, поскольку даже стала бестселлером. Но к ней всегда были нарекания… Мой издатель, например, считает, что у нее «непонятное название» – какая «красавица», какое «чудовище»? А читателям не понравилось, что такая «умная книжка» оформлена как «бульварный роман».